Храмовая страница

Группа Вконтакте

 

Instagram

Группа Фейсбук

Канал YouTUBE

Православный Центр "Фавор"

Поиск по сайту

Православный календарь



Ссылки

 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 

УТЕШАЛА ДОБРЫМ СЛОВОМ (Статья о матушке Мисаиле в газете "Курские епархиальные ведомости")


В Курской области вряд ли встретишь человека, который бы не слышал о старице монахине Мисаиле (Зориной), проживавшей в селе Муравлёво Курского района. Страницы её жизни в период Великой Отечественной войны до последнего времени были мало изучены. Собранные сотрудниками Историко-архивной комиссии Курской епархии исторические свидетельства позволяют взглянуть на Великую Отечественную войну через призму монашеского служения.

Войну монахиня Мисаила предсказала задолго до её начала. В 1937 году, строя свою маленькую кухоньку, старица поставила и сруб дома. Люди удивлялись, зачем он ей одной: и кухоньки, мол, хватит. Она отвечала: «Сыночку пригодится». Её сын Матвей Васильевич, пытавшийся после раскулачивания и ссылки устроить жизнь своей семьи в Харьковской области, в 1939 году просил благословение на строительство жилья. Матушка ответ дала через внучек: «А сыночку передайте, что совета строить дом не даю, но воли не отнимаю; а если построит, то никто в нём жить не будет. Скоро вы все сюда приедете. Откроются церкви и монастыри». Родные были удивлены, возвращение семьи в Муравлёво тогда казалось маловероятным, что уж говорить об открытии храмов в один из самых активных этапов гонений на священнослужителей и Церковь.
Монахиня Мисаила предупреждала о войне не только родных, но и обращавшихся к ней за советом.

«Наши соседи перед войной хотели переехать в Курск, и Пелагея пошла к матушке за благословением, — вспоминала Валентина Н. — Матушка её не благословила, сказала, что скоро люди из городов будут лететь, словно птицы. И вскоре началась война».
Тревога, безмерное людское горе и страдания заставили старицу в утешение рассказывать и о грядущих событиях.
«Началась война, и в первые дни бабушка говорит: «Немец придёт в Курск, а Курская область будет границей. Не моя воля — воля Божья», — вспоминали её внучки. Задолго до боёв на Волге она пообещала: «Немцы начнут бежать от Сталинграда».
Русские отступали, уставшие, павшие духом, фактически безоружные под напором вооружённой до зубов немецкой армии.
«А она им: «Миленькие, мы победим!» — «Бабушка, как победим, мы уже уходим за Воронеж?!» — «Деточка, немцы побегут — портки будут терять», — передавала слова старицы внучка Маргарита Матвеевна.
Красноармейцы ночевали, прижавшись друг к другу, в её девятиметровой кухоньке, большую часть которой занимала русская печь. Спрашивали её солдатики о своём будущем, останутся ли они в живых. Матушка в ответ кому давала крестик, а кому — часть просфоры. Конечно, волновал их исход войны. И та давала им уверенность: «О, непутевые, мы победим, у Бога всего много».
Анастасия Гуторова переживала, что от сына долго не было вестей. Монахиня Мисаила успокоила женщину, уверив, что скоро он придёт домой. Она сказала, что был тяжёлый бой, все воины полегли, только её сын остался в живых: «Пуля летела, его не тронула, поскольку ты в это время перед Божией Матерью на коленях стояла».
За спасённую жизнь благодарны старице многие. Прозорливость матушки Мисаилы спасла Екатерину Гранкину. Её сын Вячеслав Гуторов рассказывал: «В 1943 году маме полицай прострелил обе ноги за то, что она ему сказала: «Вы немецкие прихлебатели и продали свой народ». В больнице маме вытащили пули, а затем родные отвезли её к Мисаиле, и та сказала, что мама выздоровеет, но если хочет остаться живой, то в больницу пусть не возвращается. А через два дня больницу разбомбили».

С войной у внучки Маргариты, жившей с бабушкой, были связаны воспоминания о людях: бесконечных очередях страждущих, больных, нуждающихся в совете, помощи, душевном облегчении.
Екатерина Дурнева из села Любицкое рассказывала: «В 1942 году пошли и мы с кумой Татьяной Константиновной Акатовой. Посетителей у матушки было много. Когда мы вошли, она, взглянув на Татьяну, сказала ей: «А ты что пришла?» Кума ответила, что узнать о муже. На это матушка Мисаила сказала ей: «Он у тебя дома». Кума не могла понять, как это может быть, но когда вернулась домой, увидела, что матушка Мисаила сказала правду, муж действительно был дома. Он сражался в партизанском отряде и после боя тайком навестил родных».
«Бабушка Осипова Екатерина Пантелеймоновна всю жизнь прожила в Хвостово, — рассказала Галина Сотникова. — Сыновья воевали под Сталинградом. Перестали приходить от них письма, и бабушка побежала к Матрёне Гавриловне. Та посмотрела на икону Божией Матери, которая висела у неё в углу, закрыла глаза, посидела так, а потом начала говорить: «Дети твои у Бога. Иди с Богом, скоро получишь весточку». Слушая рассказы бабушки, я не понимала, что это значит, прошло несколько десятилетий, прежде чем из книг узнала, что души погибших на поле брани за правое дело попадают в рай».
Часто истории, рассказанные очевидцами или их родственниками, кажутся невероятными. Кто мог подумать, например, что женщины из Полевой будут ходить спасать пленных мужей и устраивать им побег! Надежда Борисова свидетельствует: «В 1942 году мой папа Сергей Григорьевич попал в плен. Лагерь для военнопленных был на Украине, об этом маме рассказала одна женщина. Мама пошла к Матрёне Гавриловне за советом. Та ей не посоветовала ходить, но мама ослушалась. Через полицая ей удалось устроить отцу побег, но уже в Курской области, недалеко от дома их встретил полицейский патруль, и папу снова арестовали».
Такие разные и такие трогательные истории, за которыми просматривается и дух того времени, и человеческие трагедии, и судьбы, в которых приходилось принимать участие старице.
Как не понять и не почувствовать горе маленькой девочки Нины Лушниковой и её сестры Анны из с. Тереховка Тимского района! В 1941 году неподалёку проходила линия фронта. «Под Новый год нас выгнали из домов, и мы шли по снегу до самого Зорина. Нас с мамой и сестрой и папиных сестёр с детьми, всего 10 человек, поселили у деда Панкрата. У нас был отдельный вход, потому что мы с сестрой болели тифом. Когда мы начали выздоравливать, слегла мама. Она две недели лежала без сознания, и мы боялись, что она скоро умрёт. Все знали, что есть бабушка, которая предсказывала, всех успокаивала, советовала, как жить дальше, и тётя решила пойти к Матрёне Гавриловне спросить о муже. Моя сестра с ней увязалась. Она вошла в дом, а сказать ничего не могла. А Матрёна Гавриловна её тут же утешила: «Проходи, проходи. Что ты, деточка, не бойся, все выздоровеют, и вас пустят домой». Мама вскоре пошла на поправку. А когда немцы дошли до Сталинграда, нам разрешили вернуться домой. Мы запрягли нашу кормилицу-корову, погрузили больных детей и отправились в обратный путь».
Бывали у старицы во время войны и неожиданные гости. Немцы, наблюдая толпы людей около дома старушки, интересовались у местных, чем она занимается, и не препятствовали, а иногда и сами заглядывали из любопытства: «Война заканчивается. Мы победили?» Она им говорила: «Не вели казнить, но вам здесь не быть».
Однажды комендант станции Полевой нагрянул к старице с переводчицей, он беспокоился о своей семье в Берлине: «Бабушка, не бойся. Говори только правду». Она ему ответила: «Я никого не боюсь, у меня, кроме Бога, нет другого страха. А ты зря строишь дом, скоро вы будете бежать, а твой дом, пока ты будешь выносить вещи, растащат по брёвнышку. А семья твоя жива, и никто не погибнет». Немецкий офицер не поверил: «Мы уже к Сталинграду подходим». Но всё-таки пришлось ему спешно собирать свои вещи, а дом его уже растаскивали. Он даже возмутился: «Русские, он же вам пригодится!»
Так или иначе, через маленькую кухоньку монахини Мисаилы в селе Муравлёво Курского района пролегали и партизанские тропы. Приходил к ней председатель Бесединского райисполкома Кузьма Иньшин. «Бабушка, хоть крохоточку хлебушка, неделю ничего не ел. Хатёнку разбомбили, остался я безродный, а душа-то есть хочет», — стал он рассказывать ей свою легенду.
«Деточка, заходи почаще, я тебя буду кормить. Но родных у тебя очень много. А пойдёшь, иди потихоньку, а временами побыстрее, чтобы тебе на пяточки никто не наступил, а то за тобой многие следят, уж больно у тебя работа опасная!» — не возражая, мудро отвечала старица.
О партизанах и Иньшине вспоминала и Тамара Барышникова, которой было в это время около 13 лет: «Моя тётка Юлия Кузьминична Криволапова перед войной была секретарём райкома партии. Тётка заболела тифом, и мама забрала её к нам. Стали к нам в дом приходить незнакомые люди. Тётка с мамой меня позвали и объяснили, что это люди из-за линии фронта, где папа служит, им нужно знать, что здесь делается. Меня потом стали отправлять их провожать к линии фронта. Некоторых по их просьбе я заводила к Матрёне Гавриловне. Тех, кому предстояло погибнуть, она благословляла, а сама плакала — оплакивала, значит».
С подпольщиками был связан и священник Павел Говоров. Он был другом семьи монахини Мисаилы и часто бывал у неё до ареста по делу «Ревнители церкви» в 1932 году. Вернувшись в Курск в 1941 году, он часто обращался к ней за советом. Приходил к ней священник и перед тем, как принять участие в опасном деле спасения из госпиталя пленных советских лётчиков.
«Во время войны он переправлял партизан с оккупированной территории к своим. Но сначала в таких случаях он всегда приходил к бабушке за советом. Только получив её согласие, он переправлял партизан к своим, укладывая их в гробы, как умерших», — рассказывала внучка Людмила Соколова.
В кругу общения старицы были люди разных профессий, социального положения и взглядов: крестьяне, интеллигенция, рабочие, священники, монахи, архимандриты, будущие святые и даже председатель обкома партии. И всех она окружала Духом Божественной любви, укрывала своей молитвой, помогала и уберегала, как могла.


Матрёна Гавриловна Зорина (Гранкина) родилась 19 ноября 1860 года в селе Муравлёво Курского района Курской области. Родители погибли, когда Матрёне было 3 года.
По решению общины перешла на содержание односельчан, ежедневно переходя из дома в дом. В 1877 году её выдали замуж за Василия Зорина. В 1883 году родился сын Матвей. В 1886 году осталась вдовой.
В 1905-1906 годах совершила паломничество на Святую Землю.
Принимать людей начала в годы Первой мировой войны. В 1929 году семья была раскулачена. До 1937 года матушка Мисаила жила в доме вместе с монахинями Курского Свято-Троицкого женского монастыря. Тогда была пострижена в мантийные монахини по благословению архиепископа Курского и Обоянского Онуфрия (Гагалюка). В 1937 году вернулась в село Муравлёво. Почила 16 декабря 1953 года.

Сайт о монахине Мисаиле © 2010-2016